Святоносский маяк

Далеко выдается в море мыс Святой Нос, тянется на северо-запад массивной грядою от Мурманского берега при входе в Белое море. Здесь расположен один из старейших маяков на наших северных морях. Мыс обрывается в море заостренным низменным лбом, на километр отступающим от последней возвышенности. Его отвесные берега и утесы лишены растительности, лишь самая вершина имеет мшистый покров.

Так описывали его в конце XIX века:

"Это северный конец России при повороте из Белого моря в океан. Он встречал идущих в море и провожал отходящих... Берега эти буквально дальнего севера. Солнце зимой не освещает их вовсе (не восходит) в течении 27 дней, а взамен того летом не заходит 69 дней. Гранитные глыбы в немногих местах выставляются на поверхность, а более покрыты глинистой землей, где и травка показывается и береза и четверть аршина вышиной, и дикий лук и цвет морошки, которая нечасто, конечно, поспевает. Самая оконечность мыса - остроконечные гранитные камни; океан разбивается о них огромнейшими брызгами и только чайки с диким визгом летают кругом."

Согласно предположениям, опубликованным в "Справочнике по истории географических названий на побережье СССР" (издание ГУНиО МО СССР, 1985г.), названием своим он обязан поморам-промышленникам, в чьем обиходе слово "нос" означало "мыс". Касаемо "святого", наиболее очевидна связь с крестами, которые поморы традиционно ставили на берегах. Просматривая рукописные лоции, мы находим подтверждение этой теории - "Святой Нос, на коим много крестов, оный приглуб".

Согласно публикации В.Ю.Визе "Моря Советской Арктики" (издание Главсерморпути, 1939г.), первую информацию об этой части Мурманского побережья передал научному сообществу норвежский путешественник Отар, успешно прошедший в 870-890 годы путь из Норвегии до Белого моря и вошедший в устье "большой реки" (скорее всего, речь идет либо о Северной Двине, либо о Варзуге).

Первые фундаментальные исследования этой части Мурмана были проведены в 1741 году под руководством лейтенанта Винькова. Последующие исследования проводились под началом Ф.П.Литке и М.Ф.Рейнеке.

На заре 1828 года М.Ф.Рейнеке будучи в должности капитан-лейтенанта представил на имя генерал-гидрографа вице-адмирала Г.А.Сарычева рапорт, с предложением об устройстве маяков на мыса Святой Нос и Городецком. Сарычев поддержал его инициативу и дал старт разработке проекта для башни Святоносского маяка. В марте того же года вопрос был внесен на слушание в Адмиралтейств-совет и получил положительную рецензию. Командовать стройкой поручили инженер-капитану Власову, выбор же места для установки башни отдали на усмотрение лично Рейнеке.

Михаил Францевич избрал для маяка возвышенность высотою в 54 метра. Однако строители переубедили его, аргументируя свою позицию крайней трудоемкостью подъема бревен на столь значимую высоту по каменным утесам и скалам, да еще и на значимом расстоянии от берега. Местность дополнительно обследовали, и нашли компромиссную площадку в 500 метрах от оконечности мыса, на высоте 21 метр от уровня моря.

Башню собрали из дерева в Архангельске, и 17 июня 1828 года судном "Лапоминка" ее в разобранном виде перевезли на Йокангские острова. Бриг выгрузил бревна на воду, моряками были сложенны плоты, и подготовлены к буксировке на Святой Нос. В работы вмешалась непогода, шторм разгулялся на целую неделю. Несмотря на тяжелые условия, благодаря совестной работе экипажа, плоты уцелели и к середине июля их таки пригнали к мысу. Под исход июля строительство завершили, а маяк был передан под присмотр жителям Кольского уезда.

Это была четырехгранная пирамида высотою в 15,3м, окрашенная в в белый, черный, и красный цвета, установленная на квадратном фундаменте. К сожалению, результат не оправдал ожиданий. Оказалось, что высоты башни недостаточно, ее было плохо видно с моря. Как решение проблемы, пятью годами позже на том же пригорке в 350 метрах под руководством лейтенанта Корсакова был выстроен второй маяк. Башня представляла собою четырехугольную призму в 15 метров высотой. Ее стали наименовать "Южным маяком Святого носа".

На протяжении XIX века интенсивность судоходства вдоль Мурманского берега стабильно росла. Поток массивных европейских торговых судов из Англии и Голландии в порта Архангельска диктовал необходимость в скорейшем совершенствовании навигационных средств.

Важную роль в развитии маячного хозяйства на этих водах сыграл Б.А.Глазенап, назначенный командующим Архангельским портом в 1857. Имея богатый опыт службы морским агентом в Скандинавских странах, и руководства Гидрографическим департаментом, он имел хорошее представление о нуждах мореходов, и современном рынке маячной техники. Он лоббировал скорейшую модернизацию навигационного оборудования северных морей, и прежде всего указывал на необходимость безотлагательного устройства новых маяков на острове Сосновец и Святом Носу.

Министерство финансов отказало в выделении каких-либо средств на подобные проекты в краткосрочной перспективе. В тоже время, положительную рецензию озвучил Гидрографический департамент:

"Ныне при развивающемся все более паровом судоходстве, конечно, необходимость в упомянутых маяках делается ощутительнее и особенно на Святом носе и Сосновце... Маяк на Святом носе, входном маяке в Белое море, существенно необходим и несуществование подобного входного маяка единственный пример в Европейских морях; причина подобного случая разве может объясняться тем, что наши военные уда по преимуществу выходят из Белого моря и не входят в него и потому на ощущают той настоятельной потребности , в которой нуждаются купеческие суда. Подобные входные маяки должны иметь самое яркое освещение , какое только возможно." - архив РГА ВМФ, ф.402,оп 2,д.470

Эта позиция Гидрографического департамента получила резолюцию управщяющего Морским министерством: "Чрезвычайно основательные соображения... Обсудить совместно с командиром Архангельского порта".

Господин Глазенап видел единственно возможным - строительство на Святом носу железного маяка, по причине отсутствия каких-любо лесов на полуострове, и большей долговечности металлического маяка, его меньшей потребности в периодическом ремонте, что весьма существенно для северных территорий.

1859 год ознаменовался большим событием, генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич лично посетил Белое море и произвел смотр Мурманского побережья. По его впечатлению, на Святом носу нужно было строить не железный, а деревянный маяк по причине очень больших сложностей в доставке на полуостров железных частей. Это обусловлено тем, что единственное возможное место выгрузки материалов открыто для ветра с океана, и подвержено регулярным волнениям.

Генерал-адмирал лично уведомил императора о своих соображениях, и получил согласие на установку на мысу деревянного маяка. Подряд выиграл архангельский купец Торопов. Он родился в 1807 году, в Соломбале, был купцом 1-й гильдии, потомственным почетным гражданином Архангельска, занимал высокий пост заместителя директора Архангельского городского общественного банка, и много жертвовал на благотворительность.

В разгар стройки маяка, в 1861 году был упразднен Архангельский порт, и Морское министерство затребовало прекратить работы по устройству маяка, на что губернатор Архангельска К.И.Истомин выразил свое весомое и решительное мнение:

"Цель и назначение здешних маяков обуславливаются исключительными видами на улучшение местного торгового и промышленного мореплавания и, следовательно всякие возможности в этом случае совершенствования , несмотря на упразднение порта, должны идти своим путем, то и полагал бы непременно продолжить и закончить постройку...".

Морское министерство согласилось с позицией господина Истомина, а покуда шла переписка, маяк и без оного, был успешно сложен, чему безусловно способствовали личные качества Ивана Ермолаевича Торопова.

В Морском сборнике за декабрь 1862 года Гидрографический департамент опубликовал извещение:

"В белом море окончен постройкой маяк при входе из Северного океана, на верхнем, или южном, холме северной части мыса, называемого Святой Нос, в расстоянии около 300 сажений к NW от башни и в 2,5 версты от оконечности мыса на SO 29.5`, в широте 68`08`51 N и долготе 39`48`54 E. Маяк деревянный восьмиугольный, обшит досками и окрашен светло-желтой краской. На маяке установлен металлический фонарь, снабженный осветительным аппаратом катоптрической или отражательной системы. Осветительный аппарат состоит из 18 аргандовых ламп, при таком же числе рефлекторов высотой от основания 58, а над уровнем моря 298 футов. Постоянный белый огонь [светит] от SO 2` через O, N и W до SW 27`. Дальность видимости огня 19,8 мили. Существовавшая на верхнем, или южном, холме этого мыса деревянная, не освещаемая башня разобрана.

Для обеспечения безопасности судов, приближающихся к мысу во время тумана, когда маяк на нем не виден, летом 1862 года построена на том месте близ его северной оконечности деревянная неосвещаемая башня в виде четырехсторонней пирамиды с четырехугольной же над нею надстройкой. Каждая сторона этой пирамиды окрашена вертикальными полосами белого, черного и красного цвета. Высота башни от основания 51, а от уровня моря 113 англ.футов".

К югу от маяка для смотрителя и обслуживающего персонала выстроили флигель, сараи и баню.

Маяк начал действовать 1 августа 1862 года. Он светил с с 20 июля по 1 ноября. В остальное время его можно было видеть только днем. Иногда для ориентирования зверопромышленников маяк включали и в весеннее время.

Святоносский маяк стал самым северным, самым отдаленным маяком России, и условия жизни на нем были наиболее неблагоприятные. Возможностей обеспечить сообщение с маяком по суши не было, суда исключительно редко задерживались у мыса ввиду сувоя и свойственных этому району частых волнений. Единственным каналом связи с Большой землей был заход гидрографического судна из Архангельска с провизией и прочим хозяйственным грузом, случалось это не часто - один или два раза за год.

Штат маяк комплектовался военными. Рацион питания был скуден, а повальная депрессия на фоне сурового климата влекла частые недуги служащих. За второе зимовье на маяке, в год с 1863 на 1864 померли все кроме смотрителя маяка (восемь из девяти человек). Причиной повального мора был цынга. Этот дикий случай имел последствия, было принято решение - эвакуировать штат маяка на зимнее время в ближайшую деревню (Варзуга, около 300 верст). Вывозили людей по снежному насту на оленьих упряжках. На смену команде маяка оставался на зиму лопарь, имевший опыт и привычку жизни в таких условиях. За сходную плату он соглашался зимовать на этом диком краю земли со своим семейством.

Также с 1864 служителей маяков на Белом и Баренцевом морях начали снабжать огнестрельным оружием, а равно - снастями и приспособлениями для рыбной ловли, и даже спасательным имуществом. Был издан приказ - регулярно потреблять водку с перцем, дабы не допустить случаев цынги. Также в экипаж гидрографического судно стали привлекать священника, дабы повысить морально-волевой дух маячников. Подобные меры оказали действенный эффект. Число смертей, как и количество желающих оставить службу значимо сократилось, что положительно отразилось на стабильности и надежности работы вверенного людям навигационного имущества.

С 1868 года на маяки стали брать вольнонаемных. Сперва - строго мужчин, которым во главу ставился унтер-офицер, а по прошествии первых лет эксперимента, было разрешено перевозить на маяк семью.

В 1874 году в 100 метрах к NW от башни установили туманный горн в две разнонаправленные трубы - на северо-восток и северо-запад. Агрегат впервые запустили 14 июля 1875 года. Данный туманно-сигнальный аппарат был первым в Российской Империи.

Десять лет спустя к югу от маяка возвели башню телеграфа. Ее использовали для подачи условных сигналов с использованием азбуки флагов, в том числе о ледовой обстановке в районе мыса.

В 1890 года маяк был частично перестроен. На башне установили новый металлический фонарь с французским диоптрическим осветительным аппаратом 2-го разряда на основе керосинокалильной горелки, светящий постоянным белым огнем на 15 миль. Для экономии средств, впервые на Северных маяках, настройку аппарата производил не представитель фирмы-изготовителя, а доморощенный специалист маячной мастерской Дирекции маяков Балтийского моря поручик Калинин. Сам же комплекс работ был осуществлен под руководством архангельского инженера господина Савицкого.

Светить по новому маяк начал 14 августа 1890 года.

В 1912 году были произведены работы по замене пришедшего в негодность вследствие многолетней эксплуатации туманного горна на современную пневматическую сирену с керосиновым двигателем, а спустя три года дополнительно установили пушку.

В тот же год в жестокий осенний шторм разбился о рифы английский пароход "Ормезби". В результате спасательной операции предпринятой служителями маяка, удалось сохранить жизни семи членам экипажа (погибло 17 человек). Этот случай стал одной из главных причин, повлекших начало установки на наиболее опасных мелях - буев с туманными колоколами.

В Первую Мировую войну маяк перешел на работу по указанию командования, огонь зажигали только по приказу для обеспечения безопасного прохода наших кораблей и транспортов. Это был тяжелый и крайне ответственный период службы для маячников. За один 1914 год в Архангельск было переправлено 533 тысячи тонн грузов, а в обратном направлении проследовали транспорты с грузами более чем на полмиллиона тонн.

В 1916 году первые германские субмарины вторглись в наши северные вода. 4 августа того года ими было установлено минное заграждение у Святоносского маяка, где наши суда группировались в конвои для прохода по горлу Белого моря.На маяке был устроен пункт наблюдения и связи, а за отсутствием запасных керосинокалильных сеток маяк перевели на ацетиленовое освещение, которые изготовляла маячная мастерская в Ревеле (Таллинне).

Гражданская война в России отразилась и на работе маяка. Снабжение практически сошло на нет, не хватало ацетилена. Маяк работал с перебоями. Резко упала дисциплина личного состава, имели место случаи дезертирства. Ситуация была взять под контроль только после установления советской власти и образованием Убекосевер. 26 февраля 1920 года, товарищем В.Н.Чичаговым, исполнявшим в тот момент обязанности командующего всеми морскими силами, а также портом Архангельскабыл издан приказ:

"За всякий саботаж, уклонение от службы и нежелание работать и подчиняться установленным советской властью начальникам, виновные будут подвергаться тяжкой каре по военно-революционным законам".

Этот приказ возымел действие, и маячники вернулись к каждодневной работе.

В годы ВОВ важность морского пути мимо Святого Носа не уменьшилась, путь из Архангельска в Кольский залив по прежнему нес стратегическое значение, по нему осуществлялось снабжение Северного флота и войск Карельского фронта. С 1942 года мимо Святоносского маяка пошли северные конвои. Также как и в Первую Мировую войну, маяк подавал сигналы только по запросу.

После окончания Второй Мировой войны имело место несколько капитальных ремонтов башни, совершенствовалось осветительное оборудование. 

В настоящий момент маяк освещает сектор от 178 до 207`. Работает а автоматическом режиме с 2006 года. Все здания - жилые дома, служебные и хоз.постройки разрушены. До нашего времени сохранилась только башня 1862 года. Ближайшее временное поселение - метеорологическая станция Северного УГМС, что расположена на самой кромке мыса. Ее штат - 5 человек, станция работает круглогодично. В нескольких километрах к югу от башни расположена небольшая военная часть в 3 солдата. Ближайший населенный пункт - Гремиха, расположенная в прямой видимости на Мурманском берегу.

Фотоматериал используемый в этой статье снят мною в августе 2019 года. 

По этой ссылке Вы можете посмотреть исторические фотографии из личного архива последнего смотрителя Святоносского маяка - Михаила Ивановича Горбунова, трудившегося на маяке свыше 30 лет с 1968 года. Светлая ему память.

О том, как самостоятельно посетить полуостров Святой Нос - читайте здесь.

Topic: Святоносский маяк